Воспоминания!
Сексуальные эпизоды из реальной жизни!
Все эти события на самом деле произошли в реальной жизни! Итак ...
Эпизод 14.
Тот день для меня был самым томительным. Казалось, что он не закончится никогда. В томительном ожидании, время тянулось очень медленно. Я ждал наступление вечера, ждал, когда моя мама вернётся с работы, чтобы начать подглядывать за ней и постараться увидеть то, чего до этого я никогда не видел. Именно так я думал, и эта мысль подогревала меня, не давая покоя. Мой отец был в командировке, это было для меня положительным моментом, потому что никто не должен был помешать осуществлению моих планов. Пока тянулся день, я сделал всё, о чём говорил Эдик. Смазал задвижки, дверные петли и даже на двери кладовки, с помощью стамески устранил небольшие шероховатости, чтобы ничего и нигде не затирало и работало максимально бесшумно. Более того, мысленно представляя, мою маму в туалете или спальне, репетировал все мои действия, что и как я буду делать в том или ином случае. В общем, всё было готово, и осталось только, дождаться её возвращения.
И вот, наконец, я услышал звуки поворотов ключа в замке, шум открывающейся входной двери и увидел на пороге маму. Я вышел к ней, чтобы поздороваться, и впервые испытал чувство удовольствия и трепета, когда она сняла туфли и, надев домашние тапочки, пошла в свою спальню. Я заметил её ярко красные напомаженные губы и, глядя ей вслед увидел, как соблазнительно покачиваются её пышные бёдра. Последнее время я всё чаще стал обращать внимание на мамину жопу, которой природа её не обделила. Едва она закрыла за собой дверь, я юркнул в кладовку и, не мешкая, припал глазом к заветной дырочке. От одной мысли, что я подглядываю за мамой и от предвкушения того, что я могу здесь увидеть, у меня перехватило дыхание, а сердце бешено заколотилось. Моя мама прошла по комнате, положила свою сумочку на кресло и стала переодеваться. Она подхватила подол своего платья, потянула вверх и через голову сняла его, оставшись в полупрозрачной розовой комбинации, сквозь которую просвечивали белый лифчик, трусы, и широкие резинки пояса, с пристёгнутыми к нему капроновыми чулками. Сам пояс только частично виднелся из-под её, слишком закрытых трусов. Комбинация, отделанная внизу кружевами, была короткой, и едва прикрывала массивную мамину жопу и верхнюю часть ляжек, поэтому я свободно мог видеть, как капроновые чулки плотно обтягивают её ноги и краями врезаются, в толстые ляжки. Благодаря приятной маминой полноте, нижнее бельё на ней не болталось, а, обтягивая, подчёркивало все её приятные выпуклости. Меня заколотило ещё сильней, задрожало даже дыхание, а руки и ноги лихорадочно затряслись. Я почувствовал сильное возбуждение, отчего мой хуй сильно напрягся и встал. Только сейчас я осознал всю сладость подглядывания. Тот, кто подглядывал, меня поймёт. Между тем, мама так же через голову сняла комбинацию, затем, отстегнула от пояса чулки и, медленно протаскивая их по ногам, поочерёдно сняла, после чего, отогнув сбоку трусы, расстегнула и сняла сам пояс, оставшись лишь в лифчике и трусах. Всю свою одежду и бельё, она небрежно бросала на кресло, а я пристально всматриваясь в дырочку, обозревал маму с головы до ног, не зная на чём сконцентрировать моё внимание. Меня интересовало и возбуждало абсолютно всё. Белый лифчик плотно обтягивал мамины груди, а трусы живот и толстую задницу. Ниже живота, из-под трусов выпирал выпуклый лобок.
«Интересно, она бреет на пизде волосы или нет?», мелькнула мысль в моей голове.
На ум сразу же пришли слова Эдика, который по одному волосу на ластовице её трусов определил, что пизду она не бреет. Застыв, как вкопанный, я боялся пошевелиться. Моё возбуждение было на пределе. Возбуждала сама мысль, что я подглядываю за мамой, а она даже не догадывается об этом. Это ещё больше распаляло меня. В это время, мама, закинув руки за спину, расстёгивала лифчик. Она медленно сняла его и так же бросила в кресло. Её довольно большие титьки грузно провисли под собственной тяжестью. Я испытал настоящее удовольствие, когда увидел, как на фоне белой кожи, контрастно выделяются коричневые соски, с большими пятнами ореолов. Мама потрогала свои титьки, провела по ним ладонями, поглаживая их, помяла, потеребила соски, затем, опустила руки вниз, и погладила свой живот и жопу. Я застыл в ожидании, надеясь, что сейчас она снимет трусы, и я увижу её пизду, которую мне так не терпелось увидеть. Но мама накинула домашний халат, завязала его пояском, взяла с кресла свою сумочку и, направилась к выходу. Я замер, стараясь не шуметь, чтобы остаться не замеченным. На всякий случай, молниеносно придумал, какую то отговорку, что чего-то ищу в кладовке. Но мама вышла из спальни и прошла в ванную. Я выдохнул. Был слышен шум закрывшейся двери и щелчок шпингалета, что послужило сигналом к действию, и я устремился к двери ванной комнаты, чтобы занять место на другом наблюдательном пункте. Я присел на корточки, но было не очень удобно, тогда я встал на коленки и заглянул в узкую щёлочку. Моё сердце заколотилось с новой силой. Обзор был великолепный, всё было рядом и в крупном плане. Я увидел, как мама открыла сумочку и что-то достала из неё. Это были её трусы. Она расправила их, посмотрела, покачала головой и, скомкав, сунула в корзину для грязного белья. Затем извлекла из сумочки небольшой бумажный свёрток и положила в мусорное ведро, сверху прикрыв, каким то мусором. Потом запустила руки под халат и сняла трусы, которые были на ней. Она вывернула их наизнанку, так же внимательно рассмотрела и даже понюхала. Я едва мог глотать слюну, у меня пересохло в горле. Я дышал открытым ртом, как рыба, выброшенная из воды на сушу.
« Зачем она их нюхает? Для чего у неё в сумочке вторые трусы? Что за свёрток она спрятала в мусорном ведре?»
Мои мысли путались и сбивались в кучу. А мама, подошла к унитазу, расставила ноги, встала над ним, задрала до пояса подол халата и слегка нагнулась.
«Сейчас она сядет на унитаз и будет ссать» подумал я, пытаясь угадать её действия. Но мама не стала садиться, она ещё ниже наклонилась, оттопырила назад массивную жопу и замерла в ожидании. Я услышал бурное журчание струи. Она ссала. Я испытал нестерпимое желание, заглянуть к ней под жопу, чтобы увидеть этот захватывающий процесс, как из пизды вырывается струя, но мама стояла ко мне боком, поэтому я мог наслаждаться только звуками и соблазнительной маминой позой, в которой она стояла. Судя по звуку, не трудно было догадаться, что струя была не скромным ручейком, а настоящим, мощным водопадом. Одновременно с этим я услышал характерный звук пердежа. Я был ни жив, ни мёртв. Меня лихорадило. Слегка покачав жопой, стряхивая последние капельки, мама выпрямилась, вытерла пизду своими трусами и отправила их вслед за теми, из сумочки, в стирку. И только сейчас, когда она повернулась ко мне передом, я увидел её пизду. Моё сердце остановилось. Действительно она была у неё заросшей. Нижнюю часть живота и весь лобок, покрывали тёмные волосы, которые образовывали волосатый треугольник. Они были густые и спутанные и между них, просматривалась тёмная половая щель, из которой вываливались складки малых половых губ. Они заметно торчали из волос. Впервые я увидел мамину пизду в такой непосредственной близости, и она мне показалась очень красивой. Нас разделяла только дверь, и я смог отчётливо рассмотреть её до мельчайших подробностей….
Только сейчас я почувствовал, что в моих трусах сделалось сыро. Отогнув резинку, я увидел мой торчащий член, а внутри трусов обильные сгустки малофьи. Я спустил, и это произошло самопроизвольно, ведь я даже не трогал свой хуй. А мама, всё так же с задранным халатом, подошла к ванне задом, села на край, открыла воду и стала подмываться. Она направляла струю воды на свою жопу и руками мыла её. Затем взяла полотенце, вытерла её и одёрнула халат вниз. После этого стала мыть руки.
Что бы не быть пойманным, я завершил моё подглядывание и проскользнул в свою комнату, дожидаясь, когда она уйдёт готовить ужин. Мне не терпелось удовлетворить моё любопытство, увидеть и понюхать её трусы, и посмотреть, что там, в этом бумажном свёртке. И как только мама прошла в кухню, я быстро прошмыгнул в ванную и заперся там. Я быстро нашёл трусы, которые она, только что сняла с себя. Они были ещё тёплыми, я сразу же почувствовал это. Дрожащими руками я вывернул их наизнанку и начал рассматривать. На ластовице были видны продольные складки от маминой промежности и небольшие желтоватые разводы. Я прижал ластовицу трусов к носу и вдохнул их запах. У меня закружилась голова от удивительного женского аромата. Я дышал и не мог надышаться, теряя над собой всякий контроль. Захотелось большего, и я кончиком языка коснулся ластовицы. Затем ещё и ещё…. И вот я уже бесстыдно лизал ластовицу маминых трусов, которая только что касалась её пизды, воображая, что вылизываю саму пизду и, как мне показалось, даже почувствовал её вкус. Это было обалденно!
Потом я взял другие трусы, которые мама достала из сумочки и, когда расправил их, был просто потрясён. Они были невероятно грязными и влажными. Нижняя часть трусов была обляпана большими коричневыми пятнами и сгустками, какой то слизи. В нос ударил густой, запах, нет, это был даже не запах, это была вонь! Гремучая смесь пизды и жопы! Они воняли так, что я чувствовал эту вонь на расстоянии! Но это зловонье, почему-то не отталкивало, а напротив притягивало.
«Снова, эти коричневые пятна!» подумал я, «Что это? Откуда?»
Уже много раз я видел такие коричневые пятна на маминых трусах, и каждый раз терялся в догадках, пытаясь разгадать их появление.
Разгадка ждала меня внутри бумажного свёртка, который я осторожно достал из мусорного ведра. Раскрыв его, я увидел скомканную тряпку и два использованных презерватива. Тряпка, и презервативы были грязными от кала, и от них исходил его запах. Для меня это было очередным настоящим открытием!
Мой хуй, готовый лопнуть от возбуждения, изверг из себя ещё одну обильную порцию горячей малофьи…
Убрав всё увиденное назад в свёрток, я вернул его в мусорное ведро, так же сверху прикрыв мусором. Затем засунул мамины трусы в стирку, вышел из ванной и сразу услышал мамин голос. Она звала меня. Я заглянул в кухню и тут же получил задание.
- Сейчас будем ужинать,- сказала она, - И пока я накрываю на стол, иди, выбрось мусор.
- Сейчас, - коротко ответил я и начал одеваться.
Это входило в круг моих обязанностей, хотя мусор выбрасывали и родители, но чаще это делал я. «Может показать этот свёрток Эдику?» подумал я, пока шёл к мусорному контейнеру.
« Точно, я так и сделаю»
Долго не думая, я вынул бумажный свёрток из ведра и сунул его в карман.
Вернувшись домой, я надёжно спрятал его и вскоре мама позвала меня ужинать. Мы сидели за столом, ели и о чём-то болтали, но теперь я смотрел на маму совершенно другими глазами и думал по-другому.
На следующий день, в школе, перед началом уроков, я показал Эдику свёрток и рассказал обо всём увиденном.
- Ни хуя себе! – воскликнул он, - Вот это у тебя улов! Теперь понятно, откуда на её трусах эти пятна, и понятно, и не понятно! Ты сам то понял или не понял?
- Понял, - ответил я.
- Что?
- Ну, то, что она трахается.... ну в эту...
- В жопу, - сказал Эдик, - Твой отец в командировке, у твоей мамки есть любовник, который прёт её в жопу, а что бы не пачкать хуй, надевает гандон! Это понятно! Тряпкой они потом вытираются... Это тоже понятно! Не понятно другое, здесь же два гандона и, смотри, в обеих малофья! Значит, её пёрли двое? Или один и тот же, два раза в день? Хотя зачем ей, в течение дня, в один свёрток складывать использованные гандоны? Скорей всего это отпадает! А может, он кинул ей в очко две палки, с заменой гандона и два раза кончил?
- Блядь, Эд, а я об этом даже не подумал! Ну, ты голова!
- Ладно, это всё хрень, - сказал он, - Главное прояснилась сама суть, ты же ещё будешь подглядывать, ещё, что-то узнаешь. А я потом тебя ещё кое-чему научу.
Он подмигнул мне и улыбнулся.
- Бля, у меня уже хуй стоит, - вдруг сказал он, показывая на свои вздыбившиеся брюки, - Пойдём под лестницу, пока до урока ещё есть время.
- Пойдём, - сказал я.
Мы быстро спустились под лестницу, где была небольшая комнатушка, обшитая досками, в которой хранился сломанный школьный инвентарь. Дверь в неё никогда не запиралась и, здесь можно было уединиться. До недавнего времени, мы с Эдом облюбовали это место и сейчас решили им воспользоваться.
- А ты на самом деле был прав, что моя мамка не бреет пизду, - сказал я, расстёгивая ширинку его брюк и извлекая наружу возбуждённый ствол.
- У неё много там волос? - спросил он.
- Много!
- Мммм, - промычал Эдик, - Обожаю волосатых, моя мамка тоже волосатая…
Я стал мягко поглаживать ему яйца и, обхватив пальцами, твёрдый ствол передёрнул на нём кожу.
- Не останавливайся, - проговорил Эдик, - Я уже хочу кончить…
Он выгнулся мне навстречу и слегка расставил ноги. Я сделал несколько энергичных движений рукой и хуй моего приятеля взорвался обильным извержением...
Все эти события на самом деле произошли в реальной жизни! Итак ...
Эпизод 14.
Тот день для меня был самым томительным. Казалось, что он не закончится никогда. В томительном ожидании, время тянулось очень медленно. Я ждал наступление вечера, ждал, когда моя мама вернётся с работы, чтобы начать подглядывать за ней и постараться увидеть то, чего до этого я никогда не видел. Именно так я думал, и эта мысль подогревала меня, не давая покоя. Мой отец был в командировке, это было для меня положительным моментом, потому что никто не должен был помешать осуществлению моих планов. Пока тянулся день, я сделал всё, о чём говорил Эдик. Смазал задвижки, дверные петли и даже на двери кладовки, с помощью стамески устранил небольшие шероховатости, чтобы ничего и нигде не затирало и работало максимально бесшумно. Более того, мысленно представляя, мою маму в туалете или спальне, репетировал все мои действия, что и как я буду делать в том или ином случае. В общем, всё было готово, и осталось только, дождаться её возвращения.
И вот, наконец, я услышал звуки поворотов ключа в замке, шум открывающейся входной двери и увидел на пороге маму. Я вышел к ней, чтобы поздороваться, и впервые испытал чувство удовольствия и трепета, когда она сняла туфли и, надев домашние тапочки, пошла в свою спальню. Я заметил её ярко красные напомаженные губы и, глядя ей вслед увидел, как соблазнительно покачиваются её пышные бёдра. Последнее время я всё чаще стал обращать внимание на мамину жопу, которой природа её не обделила. Едва она закрыла за собой дверь, я юркнул в кладовку и, не мешкая, припал глазом к заветной дырочке. От одной мысли, что я подглядываю за мамой и от предвкушения того, что я могу здесь увидеть, у меня перехватило дыхание, а сердце бешено заколотилось. Моя мама прошла по комнате, положила свою сумочку на кресло и стала переодеваться. Она подхватила подол своего платья, потянула вверх и через голову сняла его, оставшись в полупрозрачной розовой комбинации, сквозь которую просвечивали белый лифчик, трусы, и широкие резинки пояса, с пристёгнутыми к нему капроновыми чулками. Сам пояс только частично виднелся из-под её, слишком закрытых трусов. Комбинация, отделанная внизу кружевами, была короткой, и едва прикрывала массивную мамину жопу и верхнюю часть ляжек, поэтому я свободно мог видеть, как капроновые чулки плотно обтягивают её ноги и краями врезаются, в толстые ляжки. Благодаря приятной маминой полноте, нижнее бельё на ней не болталось, а, обтягивая, подчёркивало все её приятные выпуклости. Меня заколотило ещё сильней, задрожало даже дыхание, а руки и ноги лихорадочно затряслись. Я почувствовал сильное возбуждение, отчего мой хуй сильно напрягся и встал. Только сейчас я осознал всю сладость подглядывания. Тот, кто подглядывал, меня поймёт. Между тем, мама так же через голову сняла комбинацию, затем, отстегнула от пояса чулки и, медленно протаскивая их по ногам, поочерёдно сняла, после чего, отогнув сбоку трусы, расстегнула и сняла сам пояс, оставшись лишь в лифчике и трусах. Всю свою одежду и бельё, она небрежно бросала на кресло, а я пристально всматриваясь в дырочку, обозревал маму с головы до ног, не зная на чём сконцентрировать моё внимание. Меня интересовало и возбуждало абсолютно всё. Белый лифчик плотно обтягивал мамины груди, а трусы живот и толстую задницу. Ниже живота, из-под трусов выпирал выпуклый лобок.
«Интересно, она бреет на пизде волосы или нет?», мелькнула мысль в моей голове.
На ум сразу же пришли слова Эдика, который по одному волосу на ластовице её трусов определил, что пизду она не бреет. Застыв, как вкопанный, я боялся пошевелиться. Моё возбуждение было на пределе. Возбуждала сама мысль, что я подглядываю за мамой, а она даже не догадывается об этом. Это ещё больше распаляло меня. В это время, мама, закинув руки за спину, расстёгивала лифчик. Она медленно сняла его и так же бросила в кресло. Её довольно большие титьки грузно провисли под собственной тяжестью. Я испытал настоящее удовольствие, когда увидел, как на фоне белой кожи, контрастно выделяются коричневые соски, с большими пятнами ореолов. Мама потрогала свои титьки, провела по ним ладонями, поглаживая их, помяла, потеребила соски, затем, опустила руки вниз, и погладила свой живот и жопу. Я застыл в ожидании, надеясь, что сейчас она снимет трусы, и я увижу её пизду, которую мне так не терпелось увидеть. Но мама накинула домашний халат, завязала его пояском, взяла с кресла свою сумочку и, направилась к выходу. Я замер, стараясь не шуметь, чтобы остаться не замеченным. На всякий случай, молниеносно придумал, какую то отговорку, что чего-то ищу в кладовке. Но мама вышла из спальни и прошла в ванную. Я выдохнул. Был слышен шум закрывшейся двери и щелчок шпингалета, что послужило сигналом к действию, и я устремился к двери ванной комнаты, чтобы занять место на другом наблюдательном пункте. Я присел на корточки, но было не очень удобно, тогда я встал на коленки и заглянул в узкую щёлочку. Моё сердце заколотилось с новой силой. Обзор был великолепный, всё было рядом и в крупном плане. Я увидел, как мама открыла сумочку и что-то достала из неё. Это были её трусы. Она расправила их, посмотрела, покачала головой и, скомкав, сунула в корзину для грязного белья. Затем извлекла из сумочки небольшой бумажный свёрток и положила в мусорное ведро, сверху прикрыв, каким то мусором. Потом запустила руки под халат и сняла трусы, которые были на ней. Она вывернула их наизнанку, так же внимательно рассмотрела и даже понюхала. Я едва мог глотать слюну, у меня пересохло в горле. Я дышал открытым ртом, как рыба, выброшенная из воды на сушу.
« Зачем она их нюхает? Для чего у неё в сумочке вторые трусы? Что за свёрток она спрятала в мусорном ведре?»
Мои мысли путались и сбивались в кучу. А мама, подошла к унитазу, расставила ноги, встала над ним, задрала до пояса подол халата и слегка нагнулась.
«Сейчас она сядет на унитаз и будет ссать» подумал я, пытаясь угадать её действия. Но мама не стала садиться, она ещё ниже наклонилась, оттопырила назад массивную жопу и замерла в ожидании. Я услышал бурное журчание струи. Она ссала. Я испытал нестерпимое желание, заглянуть к ней под жопу, чтобы увидеть этот захватывающий процесс, как из пизды вырывается струя, но мама стояла ко мне боком, поэтому я мог наслаждаться только звуками и соблазнительной маминой позой, в которой она стояла. Судя по звуку, не трудно было догадаться, что струя была не скромным ручейком, а настоящим, мощным водопадом. Одновременно с этим я услышал характерный звук пердежа. Я был ни жив, ни мёртв. Меня лихорадило. Слегка покачав жопой, стряхивая последние капельки, мама выпрямилась, вытерла пизду своими трусами и отправила их вслед за теми, из сумочки, в стирку. И только сейчас, когда она повернулась ко мне передом, я увидел её пизду. Моё сердце остановилось. Действительно она была у неё заросшей. Нижнюю часть живота и весь лобок, покрывали тёмные волосы, которые образовывали волосатый треугольник. Они были густые и спутанные и между них, просматривалась тёмная половая щель, из которой вываливались складки малых половых губ. Они заметно торчали из волос. Впервые я увидел мамину пизду в такой непосредственной близости, и она мне показалась очень красивой. Нас разделяла только дверь, и я смог отчётливо рассмотреть её до мельчайших подробностей….
Только сейчас я почувствовал, что в моих трусах сделалось сыро. Отогнув резинку, я увидел мой торчащий член, а внутри трусов обильные сгустки малофьи. Я спустил, и это произошло самопроизвольно, ведь я даже не трогал свой хуй. А мама, всё так же с задранным халатом, подошла к ванне задом, села на край, открыла воду и стала подмываться. Она направляла струю воды на свою жопу и руками мыла её. Затем взяла полотенце, вытерла её и одёрнула халат вниз. После этого стала мыть руки.
Что бы не быть пойманным, я завершил моё подглядывание и проскользнул в свою комнату, дожидаясь, когда она уйдёт готовить ужин. Мне не терпелось удовлетворить моё любопытство, увидеть и понюхать её трусы, и посмотреть, что там, в этом бумажном свёртке. И как только мама прошла в кухню, я быстро прошмыгнул в ванную и заперся там. Я быстро нашёл трусы, которые она, только что сняла с себя. Они были ещё тёплыми, я сразу же почувствовал это. Дрожащими руками я вывернул их наизнанку и начал рассматривать. На ластовице были видны продольные складки от маминой промежности и небольшие желтоватые разводы. Я прижал ластовицу трусов к носу и вдохнул их запах. У меня закружилась голова от удивительного женского аромата. Я дышал и не мог надышаться, теряя над собой всякий контроль. Захотелось большего, и я кончиком языка коснулся ластовицы. Затем ещё и ещё…. И вот я уже бесстыдно лизал ластовицу маминых трусов, которая только что касалась её пизды, воображая, что вылизываю саму пизду и, как мне показалось, даже почувствовал её вкус. Это было обалденно!
Потом я взял другие трусы, которые мама достала из сумочки и, когда расправил их, был просто потрясён. Они были невероятно грязными и влажными. Нижняя часть трусов была обляпана большими коричневыми пятнами и сгустками, какой то слизи. В нос ударил густой, запах, нет, это был даже не запах, это была вонь! Гремучая смесь пизды и жопы! Они воняли так, что я чувствовал эту вонь на расстоянии! Но это зловонье, почему-то не отталкивало, а напротив притягивало.
«Снова, эти коричневые пятна!» подумал я, «Что это? Откуда?»
Уже много раз я видел такие коричневые пятна на маминых трусах, и каждый раз терялся в догадках, пытаясь разгадать их появление.
Разгадка ждала меня внутри бумажного свёртка, который я осторожно достал из мусорного ведра. Раскрыв его, я увидел скомканную тряпку и два использованных презерватива. Тряпка, и презервативы были грязными от кала, и от них исходил его запах. Для меня это было очередным настоящим открытием!
Мой хуй, готовый лопнуть от возбуждения, изверг из себя ещё одну обильную порцию горячей малофьи…
Убрав всё увиденное назад в свёрток, я вернул его в мусорное ведро, так же сверху прикрыв мусором. Затем засунул мамины трусы в стирку, вышел из ванной и сразу услышал мамин голос. Она звала меня. Я заглянул в кухню и тут же получил задание.
- Сейчас будем ужинать,- сказала она, - И пока я накрываю на стол, иди, выбрось мусор.
- Сейчас, - коротко ответил я и начал одеваться.
Это входило в круг моих обязанностей, хотя мусор выбрасывали и родители, но чаще это делал я. «Может показать этот свёрток Эдику?» подумал я, пока шёл к мусорному контейнеру.
« Точно, я так и сделаю»
Долго не думая, я вынул бумажный свёрток из ведра и сунул его в карман.
Вернувшись домой, я надёжно спрятал его и вскоре мама позвала меня ужинать. Мы сидели за столом, ели и о чём-то болтали, но теперь я смотрел на маму совершенно другими глазами и думал по-другому.
На следующий день, в школе, перед началом уроков, я показал Эдику свёрток и рассказал обо всём увиденном.
- Ни хуя себе! – воскликнул он, - Вот это у тебя улов! Теперь понятно, откуда на её трусах эти пятна, и понятно, и не понятно! Ты сам то понял или не понял?
- Понял, - ответил я.
- Что?
- Ну, то, что она трахается.... ну в эту...
- В жопу, - сказал Эдик, - Твой отец в командировке, у твоей мамки есть любовник, который прёт её в жопу, а что бы не пачкать хуй, надевает гандон! Это понятно! Тряпкой они потом вытираются... Это тоже понятно! Не понятно другое, здесь же два гандона и, смотри, в обеих малофья! Значит, её пёрли двое? Или один и тот же, два раза в день? Хотя зачем ей, в течение дня, в один свёрток складывать использованные гандоны? Скорей всего это отпадает! А может, он кинул ей в очко две палки, с заменой гандона и два раза кончил?
- Блядь, Эд, а я об этом даже не подумал! Ну, ты голова!
- Ладно, это всё хрень, - сказал он, - Главное прояснилась сама суть, ты же ещё будешь подглядывать, ещё, что-то узнаешь. А я потом тебя ещё кое-чему научу.
Он подмигнул мне и улыбнулся.
- Бля, у меня уже хуй стоит, - вдруг сказал он, показывая на свои вздыбившиеся брюки, - Пойдём под лестницу, пока до урока ещё есть время.
- Пойдём, - сказал я.
Мы быстро спустились под лестницу, где была небольшая комнатушка, обшитая досками, в которой хранился сломанный школьный инвентарь. Дверь в неё никогда не запиралась и, здесь можно было уединиться. До недавнего времени, мы с Эдом облюбовали это место и сейчас решили им воспользоваться.
- А ты на самом деле был прав, что моя мамка не бреет пизду, - сказал я, расстёгивая ширинку его брюк и извлекая наружу возбуждённый ствол.
- У неё много там волос? - спросил он.
- Много!
- Мммм, - промычал Эдик, - Обожаю волосатых, моя мамка тоже волосатая…
Я стал мягко поглаживать ему яйца и, обхватив пальцами, твёрдый ствол передёрнул на нём кожу.
- Не останавливайся, - проговорил Эдик, - Я уже хочу кончить…
Он выгнулся мне навстречу и слегка расставил ноги. Я сделал несколько энергичных движений рукой и хуй моего приятеля взорвался обильным извержением...
11 years ago
